В небольшом городке на юге Турции раскинулись огромные земли, принадлежавшие Джелялю Аге. Этот человек привык, чтобы все вокруг подчинялись его воле. Он был строг, решителен и никогда не прощал слабости ни себе, ни другим. Всё, что он построил за долгие годы - поля, сады, дома, - должно было перейти к сыну. Только к сыну. Таков был его главный закон.
Но судьба распорядилась иначе. Годы шли, а жена Джеляля приносила ему только дочерей. Одна за другой рождались девочки, красивые, здоровые, но, по мнению отца, бесполезные для продолжения рода и сохранения власти. С каждым разом его лицо становилось всё мрачнее. Он почти перестал замечать дочерей, а в доме воцарилась тяжёлая тишина.
Теперь жена снова ждала ребёнка. Все в доме затаили дыхание. Служанки шептались по углам, старшие дочери старались не попадаться отцу на глаза. Сам Джеляль почти не выходил из своего кабинета. Он сидел там часами, глядя в одну точку, и думал только об одном - что будет, если и на этот раз родится девочка.
Однажды вечером он позвал жену к себе. Она вошла, опустив глаза, с руками, сложенными на округлившемся животе. Джеляль долго молчал, потом заговорил медленно и тихо, но от этого его слова звучали ещё страшнее. Он сказал прямо: если снова родится дочь, он не простит. Ни её, ни девочек, которых она уже родила. Он поклялся, что покончит со всем, что мешает его мечте о наследнике-мужчине. Жена слушала, не поднимая взгляда. Ей было страшно, но она не заплакала. Слишком часто она сдерживала слёзы за эти годы.
С тех пор дни потянулись медленно и мучительно. Жена почти не выходила из своей комнаты. Её кормили отдельно, к ней приходила только старая повитуха. Дочери приносили ей воду и еду, но разговаривать почти не решались. Каждая из них понимала: их жизнь теперь висит на волоске. Всё зависит от того, кто появится на свет в ближайшие недели.
В доме стало ещё тише. Даже птицы в саду, казалось, перестали петь. Слуги ходили на цыпочках, боясь нарушить гнетущую атмосферу. Джеляль же внешне оставался спокойным. Он по-прежнему объезжал свои поля, отдавал приказы управляющим, проверял урожай. Но все видели: взгляд у него стал тяжёлым, как камень. Он ждал. И это ожидание давило на всех сильнее любых слов.
Старшая дочь, Айше, которой едва исполнилось девятнадцать, начала тайком молиться. Она ходила в маленькую комнату на чердаке, где хранились старые ковры и забытые вещи, и там, на коленях, просила о чуде. Ей было всё равно, мальчик или девочка. Ей хотелось только, чтобы мать осталась жива. И чтобы младшие сёстры не исчезли из её жизни навсегда.
Младшие девочки, ещё совсем маленькие, ничего не понимали до конца. Они просто чувствовали страх, который пропитал весь дом. Они стали реже смеяться, реже бегать по двору. Даже их игры стали тише и осторожнее. Они инстинктивно жались друг к другу, словно маленькие птенцы перед грозой.
Повитуха, старая женщина по имени Фатма, приходила каждый день. Она мерила живот, слушала сердцебиение, гладила руки роженицы. Иногда она шептала что-то ободряющее, но чаще молчала. Ей уже много раз доводилось видеть, как рушатся семьи из-за таких вот ожиданий. Она знала: исход может быть любым. И далеко не всегда справедливым.
Всё ближе подбирался день, которого ждали и боялись одновременно. В доме почти никто не спал по ночам. Джеляль сидел у окна и смотрел на тёмные поля. Его жена лежала в постели, положив ладони на живот, и пыталась угадать по движениям внутри, кто же там прячется. Дочери прислушивались к каждому шороху за дверью. А где-то высоко в небе висела луна - равнодушная, холодная, как будто ей было всё равно, что произойдёт в этом доме через несколько дней.
Так и текла жизнь под тяжёлой тенью одного-единственного вопроса. Вопроса, который мог либо спасти эту семью, либо уничтожить её навсегда.
Читать далее...
Всего отзывов
5