1962 год. Юрка-Барон сидит в купе поезда, который неспешно идёт из Ленинграда в Москву. За окном мелькают серые поля, редкие деревни и низкое небо. В кармане пальто лежит аккуратно завёрнутый свёрток с деньгами и чужими часами. Очередная кража удалась без шума и лишних свидетелей. Но на этот раз дело не в добыче. В этот раз он едет не за деньгами.
Юрка смотрит в мутное стекло и видит своё отражение. Тридцать с небольшим, а глаза уже усталые, словно у человека, который прожил две жизни. Он не всегда был вором. Когда-то его звали просто Юркой, и он мечтал стать инженером. Мать обещала, что после школы он поступит в институт. Но война всё перечеркнула.
Отец ушёл на фронт в сорок первом и не вернулся. Мать осталась с двумя детьми и крохотной пенсией. Чтобы прокормить семью, она бралась за любую работу. А потом её арестовали. Причина оказалась неожиданно простой и страшной одновременно. Её старший брат когда-то был личным шофёром Ленина. После смерти вождя он написал воспоминания. Не те, что печатали в газетах. Другие. Такие, которые нельзя было показывать даже самым близким. Рукопись нашли. Брата расстреляли. А сестру, то есть мать Юрки, отправили в лагерь на десять лет.
Мальчишка остался один. Сначала его приютили дальние родственники, потом детский дом. Там он быстро понял: если хочешь есть каждый день, нужно уметь брать. Сначала еду из чужой тарелки. Потом вещи из чужих карманов. К шестнадцати годам он уже знал все дворовые ходы Ленинграда и умел исчезать за секунду до того, как кто-то успевал крикнуть «вор!».
Война закончилась, страна начала отстраиваться. Юрка стал взрослым вором. Его прозвали Бароном за манеру одеваться и говорить. Он никогда не опускался до грабежей на улице. Только квартиры. Только те, где есть что взять. Он был аккуратен, вежлив с теми, кого обкрадывал, и никогда не оставлял следов. Его уважали в определённых кругах. Боялись в других.
Но в этом поезде воспоминания лезут в голову без спроса. Юрка думает о матери. Она вышла из лагеря в пятьдесят третьем, совсем больная. Прожила меньше года. Перед смертью успела сказать одну фразу: «Найди того человека. Он всё знает». Имя она назвала шёпотом. Юрка запомнил его навсегда.
Теперь этот человек живёт в Москве. Говорят, занимает неплохую должность. Говорят, у него большая квартира и дача под Звенигородом. Говорят, он до сих пор хранит ту самую рукопись. Или её копию. Или хотя бы знает, где она лежит. Юрка не собирается мстить. Он хочет просто поговорить. Узнать правду. Понять, почему так сложилось. Почему его жизнь пошла именно по этой дорожке.
Поезд слегка покачивается. Сосед по купе, пожилой мужчина в старом пальто, достаёт бутерброды и предлагает поделиться. Юрка вежливо отказывается. Он не голоден. Он вообще давно ничего не чувствует так, как чувствуют обычные люди. Только иногда, в такие вот моменты в поезде, в нём просыпается что-то похожее на тоску.
Он достаёт из внутреннего кармана фотографию. Маленькая, пожелтевшая. На ней мать, ещё молодая, улыбается, держит его за руку. Сзади надпись карандашом: «Юрочка, 1940». Он долго смотрит на снимок, потом аккуратно прячет обратно.
Москва уже близко. Скоро перрон, шум, толпа. Юрка знает, что может повернуть назад. Сесть на обратный поезд. Продолжать жить так, как жил. Но он не повернёт. Слишком много лет он нёс этот вопрос внутри. Слишком много ночей просыпался от одного и того же сна: мать стоит у ворот лагеря и смотрит на него молча.
Он встанет, поправит воротник, возьмёт чемодан. Выйдет на платформу. Найдёт нужный адрес. Постучит в дверь. И спросит то, что должен был спросить давно.
Поезд замедляется. Слышны гудки. Юрка-Барон поднимает глаза к окну. За стеклом уже видны первые огни большого города. Он глубоко вздыхает и тихо произносит про себя:
- Ну здравствуй, Москва. Посмотрим, что ты мне приготовила на этот раз.
Впереди встреча. Самая важная в его жизни.
Читать далее...
Всего отзывов
8